дороге нам никто не встретился, что само по себе было удивительно. Я брыкалась, пыталась вырваться, но силы были не равны. Под конец мне просто заткнули рот поцелуем, прижав спиной к стене мужского туалета. Так противно мне не было никогда. Это было насилие в чистом виде, как дурной сон, как кошмар, из которого ты силишься вырваться и не можешь. Как вязкое болото, после которого не можешь отмыться. Мерзость! Грязь! И пружина лопнула!
Сначала вспыхнули мои руки, прижатые к груди насильника, потом начала гореть я сама. Но вот странное дело, огонь мне не причинял неудобств, стихия ластилась ко мне как котенок, оглаживая своими лепестками, как умелый любовник. Мы с ней понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, у нас было одно дыхание на двоих — огненное. Такое прекрасное, очищающее, убивающее скверну, корчащуюся у наших ног. И больше никаких рук на теле, только огонь, ласковый и нежный. Никаких поцелуев, приносящих только отвращение, вместо них огненные всполохи по всему телу. Никакой одежды — она теперь не нужна. Зачем? Есть же пламя, оно лучше любого дизайнера, платье из огня завораживающе прекрасно. Ни один самый умелый портной не в состоянии сотворить даже что-то отдаленно похожее. И самое главное — я обрела друга, свою половину, себя, я стала цельной.
— Полина, — голос показался мне знакомым. — Борись! Борись, иначе он выжжет тебя дотла!
Кто выжжет? Огонь? Глупости, я счастливо улыбнулась и погладила ластившуюся ко мне стихию.
— Полина, слушай мой голос! Борись, — кто-то кричал и бесновался рядом, но мне было все равно. — Полина, спокойнее девочка, все будет хорошо, ты его сможешь приручить, загнать вовнутрь, показать, что ты главная, а о только орудие в твоих руках.
Какое орудие? Огонь мой партнер, напарник, мы с ним на равных, я ему доверяю, как и он мне. Он не причинит мне вреда, только не огонь.
— Полина, милая моя, хорошая, возвращайся, — голос уже не умолял, он плакал от безысходности. — Я не смогу без тебя, не оставляй меня.
Хм, странный, неужели он не видит, что мне хорошо? Но что-то меня в этом плачущем голосе зацепило, какая-то неправильность. Голос не был чужим. Его обладатель тоже. А своих нельзя заставлять бояться. И я медленно, как бы нехотя, стала втягивать в себя бушующее вокруг пламя. Миг и от огня ничего не осталось, только где-то глубоко во мне притаился огненный клубок, согревающий мою душу своим теплом.
Что было дальше, я помню смутно. Колька, а это был именно он, чуть ли не плача, укутал мое тело в свой пиджак и вынес из сгоревшего дотла туалета. Черный ход, стоянка, машина. Мягкое кресло, с которым я уже кажется сроднилась.
— Код семь, — сказал Николя в трубку, выезжая с клубной парковки. — Клуб Форсаж. Инициация огненной. Десятибалльный огненный шторм. Один труп. Полог на помещение я навесил, но больше получаса он не продержится, — затем минутная тишина и опять. — Да, она со мной, сейчас будем. Жди.
Дальше дорога, которую я не запомнила. Потом меня куда-то несли. Диван в гостиной, на который меня сгрузили и его лицо. Алексей. Такой же, как и пятнадцать лет назад, ничуть не постаревший.
Глава 3
Двадцать лет назад.
Я приехала в Киев из маленького городка на западе страны, где провела всю свою юность, закончив школу, потом университет и проработав несколько лет помощником нотариуса. Мне там было скучно, тесно, хотелось большего. Каких-то перспектив, а их то, как раз и не было. Заводы в городе давно стояли, работала только местная швейная фабрика, ее директор вовремя подсуетилась, заключив несколько контрактов с иностранными партнерами, отшивая за копейки для Европы вполне приличные по стилю и качеству коллекции. Зато буйным цветом расцвели рынки, дававшие прокорм большой части населения. И вот куда мне было податься со своим дипломом юриста? В прокуратуру? Не смешите меня, туда без блата попасть было невозможно, даже на должность секретарши. Суд? Кхм, это и на сегодня одна из самых коррумпированных структур. Частная практика? А кто пойдет к девочке без опыта и связей? Да еще и адвокатская лицензия, которую можно было получить, только после нескольких лет практики. А откуда ее взять, практику-то? Нотариат был оптимальным вариантом. Но вот за два года работы в помощниках, я с удивительной для себя ясностью поняла, не быть мне нотариусом. Не мое. На семейном совете было принято решение о поездке в Киев, благо родственники в городе имелись. Родителям меня было сложно отпустить. Все-таки своя кровиночка, родная, как оно там еще сложится, а сердце родительское болит.
И вот она столица. Встретили меня честь по чести, помогли с жильем, с работой. Тетя устроила в один из вузов, где преподавала — на кафедру гражданского права, мотивировав тем, что так мне легче будет поступить в аспирантуру и написать кандидатскую. Она как всегда оказалась права. Работа там была не пыльная, много времени не ушло на то, чтобы изучить нехитрую кафедральную кухню, с которой я стала справляться играючи. Свободного времени было вагон, и я принялась за подготовку. Благо к моим услугам была библиотека и местная профессура. Заплата была копеечная, но за само обучение в аспирантуре платить было не нужно. И то хлеб. Несколько лет я была погружена только в учебу, пока, наконец, не защитилась. И вот тут я поняла, насколько мне повезло с темой кандидатской, с направлением и вообще с самим дипломом. В этот период в Киеве был настоящий бум по открытию юридических факультетов. Для того чтобы открыть какую-либо специальность, а под нее организовать факультет, нужно было аккредитоваться с определенным количеством профессуры и кандидатов наук, читающих по этой специальности. Спрос на специалистов даже без опыта работы, но с кандидатским дипломом был сумасшедший, только выбирай, куда ты хочешь пойти работать.
Я решила хотя бы годик поработать там же где и защитилась, а потом уже выбрать то место, где мне заплатят больше. Да и было бы неплохо начинать работать в одной из юридических компаний, которых в то время появилось в Киеве великое множество. С этим мне тоже повезло. У одного из наших профессоров был друг, которому как раз нужен был специалист моего профиля по семейному праву и имущественным спорам.
С момента моего появления в Киеве прошло пять лет. Я добилась многого, наконец, начав зарабатывать, только вот личная жизнь так толком и не сложилась. Времени на нее катастрофически не хватало. Нет, я не была
